«Самарское Археологическое Общество» (САО)
Вопрос-ответ
Здравствуйте, есть ли онлайн карта с примерными местами археологических памятников? Чтоб можно было свериться и не дай бог гулять там рядом.

В различных изданиях, как научных, так и научно-популярных, встречаются карты с нанесенными на них памятниками археологии. Они служат для того, чтобы представить территорию расселения тех или иных племен. Но найти на местности памятник по такой карте, скорее всего, не получится.

Во-первых, не позволяет масштаб, а во-вторых, памятник археологии отличается от общепринятых представлений о памятниках (природы, архитектуры и прочих) тем, что он, как правило, скрыт в земле.

Культурные слои древних поселений лежат под современным слоем дерна или пашни и обнаружить их можно только путем специальных полевых исследовательских работ. Иногда древние могильники представляют собой земляные насыпи - курганы. Но лишь немногие из них заметны неопытному глазу. Как правило, в результате многолетней распашки от некогда высоких курганов остались лишь небольшие еле заметные всхолмления, Поэтому, даже находясь на месте древнего поселения или могильника, вы вряд ли его увидите.

По сути дела, настоящим памятником археологии это поселение или могильник станет только после археологических раскопок, проведенных в соответствии с научной методикой, после того, как находки будут систематизированы, сфотографированы, прорисованы, когда будет составлен научный отчет. Вот почему онлайн карта памятников археологии не нужна неспециалистам.

Сведения о расположении памятников конечно существуют, но их тиражирование может принести только вред, так как существуют люди, ведущие поиск древних предметов с целью их коллекционирования. Эти так называемые черные археологи не понимают, что вещи, вырванные из контекста памятника, теряют значительную часть исторической информации, а памятнику наносится непоправимый ущерб.

Здравствуйте. Что предпринимается для организации археологических исследований на территории сносимого завода клапанов.
Здравствуйте, Павел!
Снос завода не предполагает земляных работ, которые могли бы нарушить возможные археологические слои на его месте. Но в дальнейшем любые строительные работы на этой площади должны быть согласованы с Управлением государственной охраны объектов культурного наследия Самарской области.
«Самарское Археологическое Общество» (САО)
К-П

КЛАДЫ И НАХОДКИ МОНЕТ ЗОЛОТООРДЫНСКОГО ПЕРИОДА В САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ. Монеты этого времени называются «джучидскими», потому что чеканились в городах Золотой Орды (или Улуса Джучи) во второй половине XIII–XV вв. Они являются довольно частыми находками в нашем крае, т.к. участвовали в то время в местном денежном обращении. Ордынские монетные дворы на территории Самарской области отсутствовали, но в сопредельных регионах (в городах бывшей Волжской Болгарии и нижневолжских золотоордынских городах) выпускалась основная часть монет Золотой Орды. Эти монеты чеканки Сарая ал-Джедид, Гюлистана, Булгара составляют основную часть нумизматических памятников средневековья. Их находят в погребениях, на поселениях, просто на берегах рек, отдельно и кладами, случайно и в ходе археологических раскопок. Монеты изготавливались из меди и серебра. Медные монеты Золотой Орды, кроме надписей, несут на себе элементы орнамента (розетки, картуши и т.д.) и иногда изображения животных. Монетный тип серебряных дирхемов был более строг: только надписи и элементы орнамента. Абсолютное большинство нумизматических памятников Золотой Орды найдено на берегу Волги или её притоков недалеко от впадения в Волгу, в Сызранском, Ставропольском, Шигонском, Волжском, Безенчукском, Нефтегорском районах. Почти всегда находки монет можно соотнести с тем или иным археологическим памятником Золотой Орды, расположенным по соседству с находкой монет. Самое большое количество джучидских монет найдено в Сызранском районе. Только у с.Губино зарегистрированы 3 монетных и денежно-вещевых клада, содержащих более 600 монет. Всего в Самарской области зафиксировано около 1400 джучидских монет из серебра и меди. В состав золотоордынских кладов кроме монет входили серебряные и бронзовые украшения, представлявшие ценность для их владельцев. Наиболее часто в Самарской области встречаются монеты следующих ханов Золотой Орды: Узбека (1313-1339 годы правления), Джанибека (1339-1357), Бердибека (1357-1360), Кульны (1359-1360), Науруза (1359-1360), Хызра (1359-1361), Орду-Мелика (1360-1361), Кильдибека (1361-1362), Мюрида (1361-1363), Абдуллаха (1362-1369), Мухаммед-Булака (1368-1380), Тохтамыша (1377-1396).

Лит.: Древние культуры и этносы Самарского Поволжья. Самара, 2007; Морозов В.Ю. Топография кладов и случайных находок монет на территории Самарской области // Краеведческие записки. Вып. VII. Самара, 1995.

В.Ю.Морозов

КУЙБЫШЕВСКАЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ (КАЭ) (1950-1957гг.) проводила плановое археологическое обследование территории затопления в зоне строительства Куйбышевской ГЭС. Работы начались до войны: в 1936, 38-39 гг. экспедиция ГАИМК под руководством Г.П.Гроздилова обследовала берега Волги и долины Усы до с. Комаровка и зону строительства Куйбышевского гидроузла. Были произведены раскопки 3 курганов у с. Комаровка Ставропольского района. Археологические работы возобновились в начале 50-х годов. В 1950 г. ИИМК АН СССР организовал КАЭ. В ее работе приняли участие Казанский филиал АН СССР, ГИМ, Государственный музей ТАССР, Куйбышевский и Ульяновский областные музеи. Было образовано 5 отрядов, охвативших своими исследованиями всю зону затопления от створа плотины у г.Ставрополя (Тольятти) до г.Казани. Общее руководство самой крупной археологической экспедицией СССР осуществлял А.П.Смирнов. Руководителями отрядов в разное время были известные ученые: Н.Я.Мерперт, Н.В.Трубникова; А.Х. Халиков, А.В.Збруева, Н.Ф.Калинин. В результате масштабных исследований были сохранены для науки сотни памятников различных эпох, оказавшихся на дне Волжского водохранилища. Палеолитическим отрядом под руководством М.З.Паничкиной в 1951 г. в районе бывшей д.Хрящевки, на небольшом полуострове Тунгуз был обследован слой с большим количеством окаменевших костей доисторических животных: мамонтов, носорогов, зубра, лося, верблюда, гигантского оленя. Это «кладбище животных» было обнаружено еще в 20-е годы. Были найдены примитивные каменные орудия: отщепы и остроконечники, относящиеся к нижнему палеолиту, начальной поре человеческого существования. В 1954 г. работы продолжены З.А.Абрамовой. Было открыто еще одно местонахождение в районе с.Переволоки. Здесь на острове обнаружены каменные отщепы. В Ставропольском районе и Ульяновской области в 1951-1952 гг. вторым отрядом под руководством Н.Я.Мерперта был исследован ряд курганов и поселений срубной культуры эпохи бронзы, в том числе поселение Сускан с классическим жилищем-полуземлянкой с двускатной крышей площадью 270 кв.м. Произведены раскопки курганов у сел Верхний Сускан, Ягодное, Хрящевка, Светлое Озеро, Кайбелы. Всего было исследовано 12 могильников (345 погребений из 21 кургана срубной культуры). В 1950 г. на Самарской Луке в районе р.Усы работал 3-й отряд экспедиции. А.Е.Алихова исследовала курганы и поселения эпохи бронзы, Н.В.Трубникова - поселения раннего железного века и средневековья. Много внимания экспедиция уделяла Муранскому могильнику. В 1957 г. КАЭ свою деятельность завершила. Работы КАЭ являлись образцом научного подхода к археологическим исследованиям. По результатам масштабных раскопок было выпущено 4 тома Трудов КАЭ. Отдельные статьи печатались в Кратких сообщениях ИА АН СССР, в Трудах Казанского филиала АН СССР, Государственного музея Татарской АССР, Ульяновского музея. Было выпущено популярное издание «По следам древних культур. От Волги до Тихого океана».

Лит.: Куйбышевская археологическая экспедиция. Т.1 // МИА. №42. М., 1954; Куйбышевская археологическая экспедиция. Т.2 // МИА. №61. М., 1958; Куйбышевская археологическая экспедиция. Т.3 // МИА. №80. М., 1960; Куйбышевская археологическая экспедиция. Т.4//МИА. №111. М., 1962.

В.Н.Зудина

МЕДНОЛИТЕЙНОЕ ПРОИЗВОДСТВО И МЕТАЛЛООБРАБОТКА ЭПОХИ БРОНЗЫ. Металлургия - важнейшее из ремесел бронзового века. От уровня развития металлообработки меди и бронзы в значительной мере зависело развитие всех основных отраслей древнего производства (земледелия, домостроительства, обработки дерева). Благодаря пластичности меди и ее высокой плавкости, из нее можно было получить путем литья в формы более тонкие и сложные орудия, чем из камня, выработать новые типы орудий. Для получения орудия нужной формы использовались восковые модели, глиняные и каменные литейные формы. Проковка орудия повышала твердость лезвия. Первоначально использовалась самородная медь, но подлинная металлургия началась с выплавки металла из окисленных руд – малахита, азурита, куприта. Преимущество металлических орудий стало особенно ощутимым с открытием бронзы – различных сплавов на медной основе. Небольшие примеси мышьяка или олова значительно улучшали свойства меди, увеличивая ее плавкость, текучесть, твердость. В Самарской области бронзолитейное производство IV - начала I тыс до н.э представлено изделиями из меди и бронзы, а также орудиями металлургического производства, сооружениями и отходами, позволяющими его реконструировать. Становление металлургического производства в раннем бронзовом веке в Волго-Уралье происходило в условиях смены на всем пространстве причерноморско-прикаспийского степного региона энеолитического населения племенами подвижных скотоводов, оставивших памятники новотиторовской, усатовской, ямной культур. В это же время сформировалась Циркумпонтийская металлургическая провинция (ЦМП), существовавшая на протяжении раннего и среднего бронзового века на огромной территории, охватывающей Балкано-Карпатский регион, юг Восточной Европы вплоть до Приуралья, Кавказ, Месопотамию, Западный Иран, Анатолию, Эгейский регион. В Самарском Поволжье ранний этап металлургии связан с деятельностью литейщиков ямной культуры, разрабатывавших медистые песчаники Южного Приуралья и Среднего Поволжья. Медные изделия ямной культуры по своей форме восходят к изделиям майкопско-новосвободненской общности (Кавказ), но отличаются химическим составом металла, являясь продукцией волго-уральского (ямно-полтавкинского) металлургического очага. Для него, как и для майкопского, были характерны втульчатые топоры, топоры-тесла, шилья четырехгранные, долота, двулезвийные ножи листовидной формы с длинным черешком. Исходным импульсом для возникновения и развития волго-уральского очага послужил северокавказский майкопский металлургический очаг. В то же время металлургия Волго-Уралья отличается использованием не мышьяковистых сплавов, а чистой меди, а также своеобразием некоторых деталей форм. В эпоху среднего бронзового века в рамках ЦМП произошли заметные изменения в технологии: появление мышьяковистых бронз и использование закрытых литейных форм с заливкой металла через специальный литник. Этот период выделяют во вторую, позднюю фазу ЦМП, датирующуюся последней третью III тыс. до н.э. – началом II тыс. до н.э. В Самарском Поволжье этот этап представляет металлургия племен позднеямной и полтавкинской культур. Распад ЦМП и формирование новых металлургических систем, в частности, Евразийской металлургической провинции (ЕАМП), приходится на XX/XIX вв. до н.э. Ранняя фаза формирования ЕАМП относится к концу среднего бронзового века и связана с двумя культурными импульсами. Первым стало образование блока культур абашевско-синташтинского круга, охватившего территорию от Подонья до Южного Зауралья и включавшего памятники потаповского типа в Самарском Поволжье. На это время приходится начало масштабной разработки рудников Южного Урала, выработка новых приемов металлообработки и типов металлических изделий (ножей с перекрестием, ножей-серпов, желобчатых украшений) при сохранении многих традиций предшествующей ЦМП. Вторым импульсом сложения ЕАМП стали воинские комплексы сейминского типа, которые принесли в Европу принципиально новые типы оружия и новые технологии обработки металла. С сейминским влиянием связывают начало использования оловянистых бронз, тонкостенного литья с использованием сердечника, изготовление ножей с металлической рукоятью. Сейминская фаза ЕАМП (XVII-XV вв. до н.э.) в Самарском Поволжье представлена в основном металлообработкой срубной культуры позднего бронзового века, и в первую очередь покровским типом памятников, отражающим процесс ее формирования. Бронзолитейное производство племен срубной культуры отличалось устойчивым набором изделий и технологическими традициями, которые лишь в небольшой степени заимствовали приемы сейминских литейщиков. К этому периоду относятся первые попытки разработки медных руд в Самарском Поволжье (Михайло-Овсянка). Позднюю фазу ЕАМП (XIV-XI вв. до н.э.) характеризует металлообработка культур финального бронзового века, для которых использование оловянистых бронз и технологии тонкостенного литья становится нормой. Широкое распространение получают орудия с литой втулкой: топоры-кельты, наконечники копий с прорезными крыльями пера, широкие крюкастые серпы, кинжалы с прорезной рукоятью, ножи с упором-утолщением, ножи-бритвы. Основные стереотипы орудий были выработаны в рамках дербеденевского очага металлообработки, который сформировался в лесостепном Волго-Камье в последней трети II тыс. до н.э. Продукция этого очага встречается как в лесостепных культурах (сусканской, атабаевской), так и в степной ивановской культуре финального бронзового века. Эти орудия обнаруживают сходство с изделиями лобойковского очага металлообработки левобережной Украины и лесостепного Поднепровья, с которым образует, видимо, единую культурную зону.

Лит.: Черных Е.Н. Древнейшая металлургия Урала и Поволжья. М., 1970; Черных Е.Н. Металлургические провинции и периодизация эпохи раннего металла на территории СССР // СА, 1978, №4; Черных Е.Н., Кузьминых С.В. Памятники сейминско-турбинского типа в Евразии // Археология СССР. Эпоха бронзы лесной полосы СССР. М., 1987; Бочкарев В.С. Карпато-дунайский и волго-уральский очаги культурогенеза эпохи бронзы (опыт сравнительной характеристики) // Конвергенция и дивергенция в развитии культур эпохи энеолита-бронзы Средней и Восточной Европы (Материалы конференции 21-25 августа 1995 года, Саратов. СПб., 1995.

Ю.И.Колев

МОРДВА В САМАРСКОМ КРАЕ В XIII-XIV вв. Согласно письменным и археологическим данным до татаро-монгольского нашествия мордовские племена проживали на территории современных Нижегородской и Пензенской областей. Самарское Поволжье служило пограничьем между государством волжских болгар и степными кочевниками. Северные лесные районы и Самарская Лука принадлежали Волжской Болгарии, а в степях кочевали немногочисленные группы тюркоязычных кочевников. Завоевание Волжской Болгарии татаро-монгольскими ханами и включение ее в состав Золотой Орды существенно изменили этнокультурный состав населения нашего края. В рамках единого государства с сильной центральной властью происходил процесс размывания традиционных границ между этносами Среднего Поволжья. В этот период началось интенсивное проникновение кыпчаков и других тюрков-кочевников в города и поселки бывшей Волжской Болгарии; из русских княжеств в Поволжье насильственно были приведены большие группы пленного русского населения; археологически зафиксировано массовое переселение со своих исконных земель в район Самарской Луки и противоположного ей левого берега Волги мордовских племен (эрзи и мокши). Памятники, содержащие материалы мордовской культуры второй половины XIII-XIVвв., представлены поселениями и грунтовыми могильниками (Барбошина поляна, Муранка, Усинский). Зоны расселения этого населения на Самарской Луке и побережье Волги были связаны с местами, удобными для переправ и транспортировки судов. Можно предполагать планомерный характер заселения побережья Волги во второй половине XIII в., обусловленный целенаправленной политикой золотоордынских ханов, а появление в нем поселков с разноэтичным населением - результатом насильственного расселения пленников, приведенных из соседних покоренных стран для обслуживания Великого Волжского пути. Мордовская группа населения Самарского края в золотоордынский период включала мокшу и эрзю, живших до прихода на Волгу раздельно. У них имелись некоторые различия в погребальном обряде и женских украшениях. Археологически зафиксирован устойчивый языческий обряд со следующими чертами: грунтовые могильники; расположение могильных ям рядами; простые могильные ямы различной глубины (0,3-2м); использование деревянных гробовищ и колод; различное положение умерших женщин и мужчин (мужчины укладывались в вытянутом на спине положении, женщины в позе спящего, на правом боку с подогнутыми ногами, руки перед лицом); различная ориентировка умерших для мокши и эрзи (у первых - южная, у вторых – северная); эпизодичное применение обряда трупосожжения; присутствие многочисленного погребального инвентаря: вооружения, орудий труда, предметов конской сбруи, предметов быта – в мужских погребениях; украшений, глиняной посуды, предметов быта – в женских погребениях. Специфичными женскими украшениями, характерными для мордвы-мокши, являлись: 1) полукери — трубчатые накосники, в которые вставлялась коса; 2) сюльгамы — застежки с плоскими треугольными лопастями. Для эрзянских женщин были традиционны кольцевые застежки. Мордовская керамика из памятников Самарского Поволжья представлена сделанными вручную сосудами баночной, горшковидной и мисковидной формы. Они, как правило, не орнаментированы, вследствие кострового обжига имеют пятнистый серовато-коричневый цвет. Технология их изготовления очень архаична: формовочные массы из глины с добавкой шамота и органики в большой концентрации; использование лоскутного налепа для конструирования сосудов; отсутствие навыков работы на гончарном круге; костровый обжиг. Судьба мордовского населения Самарского края была связана с общими историческими событиями этого времени. Разгром войск золотоордынского хана Тохтамыша в битве с Тамерланом на р.Кондурче в 1391 г. привела к разгрому большинства поселков и полному опустошению нашего края.

Лит.: История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Ранний железный век и средневековье. М., 2000.

И.Н.Васильева

НУМИЗМАТИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ В САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ. В настоящее время известно 35 нумизматических памятников периода античности и средневековья. Находки же российских монет XVIII–начала ХХ вв. исчисляются тысячами, и за исключением некоторых кладов подобные находки никем не зарегистрированы. Часть находок – результат исследований ученых, другие найдены случайно или в результате действий кладоискателей. Выделяются следующие виды нумизматических памятников: 1) Потерянная владельцем монета. Чаще всего деньги теряются там, где люди живут или торгуют, а обнаруживаются они при археологических раскопках в культурных слоях поселений. К этому виду памятников относятся Лбищенская, Охлябинская, Самарская, Привольнинская, Максимовская, Муромская и др. находки монет. 2) Монета – атрибут. Это те монеты, которые были заложены в фундамент при строительстве здания; «оболы мертвых», то есть деньги, оставленные умершему в погребении для «расходов» на том свете и брошенные в засыпь погребения; и другие монеты, не потерянные, а оставленные специально, как знак чего-либо. К этой группе можно отнести Муранский клад, Челно-Вершинскую находку и неоднократно найденные в Самаре монеты под углами фундаментов снесенных зданий царской постройки. 3) Монета – украшение. У ряда народов в разные времена существовал обычай пробивать в монетах отверстия и использовать их в качестве украшений (подвесок), а также в составе ожерелий или пришивая на одежду. Такие монеты могли отрываться и теряться при ношении, а могли меньшим или большим комплексом попасть вместе с хозяином одежды в погребение. Использование монеты-украшения возможно несколькими поколениями людей, поэтому между датой выпуска монеты и датой попадания ее в землю период был и в 100, и в 200 лет. Средневековых нумизматических памятников такого профиля в Самарской области пока не встречено, хотя они известны в Оренбургской, Саратовской, Ульяновской областях, Татарстане. Находки монет-украшений XVII-XIX вв. характерны при раскопках мордовских могильников этого времени. Некоторые поволжские народы до сих пор в национальной одежде сохраняют традицию использования монет-украшений. 4) Клад мгновенного сохранения. Это монетный (или денежно-вещевой) комплекс, спрятанный хозяином в минуту опасности. Обычно в таких кладах период между старшей и младшей монетой небольшой, много монет одного вида, присутствуют монеты из разных металлов. К таким комплексам относится большинство кладов, найденных в Самарской области: Мусоркинский, Ставропольский, все Губинские, Сызранский, Кармалинский, Старокостыческий, Винновский, Подгорский и другие. 5) Клад длительного сохранения. Это может быть комплекс, сложившийся из монет, брошенных в колодец «на счастье», либо оставлявшихся длительный период в алтаре церкви. Но чаще это «копилка» человека или нескольких поколений одной семьи. Обычно в таких кладах большой период между старшей и младшей монетой, малое количество монет одного вида, но много – разных. Иногда в таких кладах преобладают монеты больших номиналов, иногда – малых, иногда весь клад состоит из одного номинала. В Самарской области предположительно к этому виду памятников относятся Елховский и Орловский клады монет. Для историков очень важны обстоятельства находки монеты, случайная находка одиночной монеты дает историку одну информацию, та же находка при археологических раскопках – другую, клад – третью. Клад дает представление о структуре монетного обращения, т.к. в нем имеются типичные монеты, обращавшиеся в данный период, по нему можно исследовать динамику денежного обращения в одной местности за длительный период времени. Находки монет на археологических памятниках в процессе раскопок позволяют точнее датировать памятник, либо определенный культурный слой. Но если находка такой монеты случайна (на отмели, при строительных работах), она тоже дает информацию о денежном обращении, развитии торговых связей в определенный период.

Лит.: Древние культуры и этносы Самарского Поволжья, 2007; Морозов В.Ю. Топография кладов и случайных находок монет на территории Самарской области // Краеведческие записки. Вып. VII. Самара, 1995.

В.Ю.Морозов

ОГУЗЫ (УЗЫ, ГУЗЫ, ТОРКИ) - тюркоязычные кочевники монголоидного антропологического типа, заселявшие Поволжские степи в конце I - начале II тыс. н.э. В конце IX в. сформировавшиеся в Приаральских степях гузы продвинулись в левобережное Нижнее Поволжье. В середине Х в. они периодически вторгались в Хазарский каганат. В 30-х годах XI в. началось мощное движение огузов под руководством Сельджука и Сельджукидов на запад. Итогом этого завоевания стало образование тюркского государства Сельджукидов в Передней Азии. Северным ответвлением этого броска гузов на запад стало продвижение их в донские и днепровские степи. Однако, надвигавшаяся с востока новая половецкая волна, заставила подавляющее большинство кочевавших в южнорусских степях огузов искать сильных покровителей на западе в Византии, Болгарии, Венгрии и на севере, и у недавних врагов – русских князей. Археологические памятники, оставленные гузами, представлены погребениями, совершенными под небольшими курганными насыпями, или могилами, впущенными в курганы более ранних эпох. Могильные ямы нередко со ступеньками. Погребенные лежат вытянуто на спине головой на З. Иногда их укладывали в гроб-колоду. В половине могил находят останки коней: голову, конечности, шкуру. В мужских захоронениях имеются оружие (колчаны со стрелами, сабли) и предметы конской упряжи (удила, стремена, бляхи-решмы); в женских – великолепные литые бронзовые наборы, игравшие роль амулетов. Огузские копоушки украшены орнаментом в виде летящей птицы или дерева жизни. Керамика огузов представлена лепными горшками с примесью шамота и растительных остатков, обожженными до красно-кирпичного цвета и украшенными «пышной» орнаментацией. В Самарском Поволжье выявлено несколько подкурганных захоронений того времени: Красный Октябрь, Александровка, Волчанка, Кировский, Покровка, Утевка, Гвардейцы, которые можно отождествлять с огузскими или печенежскими древностями Заволжья.

Лит.: Плетнева С.А. Кочевники южнорусских степей в эпоху средневековья (IV – XIII вв.). Воронеж, 2003; Васильева И.Н. Погребения средневековых кочевников на территории Куйбышевского Поволжья // Древняя история Поволжья. Куйбышев, 1979; История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Ранний железный век и средневековье. М., 2000.

А.В.Богачев

ОРУЖИЕ САВРОМАТО-САРМАТСКОГО ВРЕМЕНИ В САМАРСКОМ КРАЕ - случайные находки мечей, кинжалов, клевцов, наконечников стрел, найденные вне курганов и поселений и происходящие из разрушенных археологических памятников. В настоящее время в Самарской области известно 28 подобных находок, из них предсавроматского и савроматского времени - 17, раннесарматского - 11. К предсавроматскому времени относится бронзовый топорик с плоским лезвием, овальным проухом и уплощенным обухом, найденный в Сергиевском районе. Он датируется второй половиной VIII-VIIв. до н.э. Короткие железные мечи (акинаки) савроматского времени найдены в пределах г. Самара, на Самарской Луке в Ставропольском районе, в Богатовском, Сергиевском, Борском, Похвистневском, Челно-Вершинском, Камышлинском и Волжском районах. Длина этих мечей и кинжалов составляет 27-70 см. Навершия рукоятей некоторых из них представляют собой прямые бруски. Несколько акинаков имеют зооморфное оформление наверший: в виде двух медвежьих голов, соприкасающихся затылками; голов птиц или фантастических существ - грифонов, обращенных клювами друг к другу; когтей птиц в сочетании с изображениями птичьих глаз. Перекрестья акинаков имеют разную форму (обозначаются в специальной литературе как «бабочковидные», «почковидные», «сердцевидные»). Иногда они украшены изображениями голов хищных птиц со спирально закрученными клювами. Эти находки датированы VI–IVвв. до н.э. В районе сел Немчанка Борского р-на, Марычевка Богатовского р-на и у пос. Нур Кинельского р-на были найдены бронзовые втульчатые наконечники стрел савроматского времени. Бронзовый клевец – образец редкого вида оружия у савроматов и сарматов - найден в районе с. Красный Яр. Восемь мечей и кинжалов раннесарматского времени найдены в Красноярском, Волжском, Похвистневском, Богатовском, Борском, Кинельском и Приволжском районах. Семь из них имеют навершие в виде серповидно изогнутого бруска и перекрестье в виде прямого бруска. Брусковидное навершие еще одного меча «меотского» типа, слегка изогнуто, металлическое перекрестие отсутствует. Дата этого меча IV–первая половина III в. до н.э., остальных: III–I вв. до н.э. В Борском и Кинель-Черкасском районах, а также в г.Самаре были обнаружены раннесарматские бронзовые втульчатые наконечники стрел.

Лит.: Васильев И.Б., Матвеева Г.И. У истоков истории Самарского Поволжья. Куйбышев. 1988; Зудина В.Н. Археологические древности Южного Средневолжья. Самара, 1998; Мышкин В.Н., Скарбовенко В.А., Кочевники Самарского Поволжья в раннем железном веке // История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Ранний железный век и средневековье. М., 2000.

В.Н.Мышкин

ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В САМАРСКОМ ПОВОЛЖЬЕ. Палеоантропология - раздел антропологической науки, изучающий процессы антропогенеза и расогенеза на ископаемом материале независимо от его древности. Источником изучения является скелетный материал, относящийся к человеку, из археологических раскопок древних памятников. На его основе производится реконструкция пола и возраста древних людей, их роста и пропорций сложения, наличие или отсутствие патологических изменений, диетические наклонности, физическое развитие. Особое значение для получения информации о видовой или расовой принадлежности индивидуума/группы имеет изучение морфологической структуры черепа. Для практических целей и наглядного восприятия результата исследования в палеоантропологии и криминалистике широко известен метод реконструкции лица по черепу, разработанный М.М.Герасимовым. Целенаправленный сбор палеоантропологического материала в Самарском Поволжье начал осуществляться ещё в 20-е годы археологической экспедицией В.В.Гольмстен. Пионером исследований в данном направлении стал известный ученый Г.Ф.Дебец. Впоследствии разработкой проблем палеоантропологии Самарского Поволжья занимались М.М.Герасимова, А.В.Шевченко, Л.Т.Яблонский, А.А.Хохлов, И.Р.Газимзянов. Результаты данных работ имеют большое значение для понимания сложных расогенетических и этногенетических процессов, происходивших в разные исторические периоды в Волго-Уральском регионе, а также в степной и лесостепной зонах Восточной Европы в целом. Самой ранней антропологической находкой в Самарской области явилась небольшая серия скелетов переходного периода от верхнего палеолита к мезолиту (гора Маяк у с.Сиделькино Челновершинского р-на). Судя по результатам анализа, люди этого времени обладали высоким ростом, крепким сложением. По структуре черепа специфичны, в целом европеоиды, с признаками особых северно-восточноевропейских древних комплексов. Люди мезолитического и неолитического времени, по материалам погребений на стоянках Чекалино и Лебяжинка, относились к особому антропологическому типу, сочетавшему признаки европеоидов и монголоидов. В настоящее время в палеоантропологии выделяется древнеуральский/уралоидный антропологический пласт населения, в ареал распространения которого входили также лесостепные районы Самарского Поволжья. В эпоху энеолита в районы юга Среднего Поволжья проникли инородные антропологические компоненты с отчетливо европеоидной структурой черепа. Зафиксировано их взаимодействие с местным уралоидным населением. В начале III тыс. до н.э. в Самарском Поволжье появилась новая волна мигрантов - носителей массивного по сложению, европеоидного антропологического типа. Они были связаны с пастушескими группами ямной культуры из нижневолжских степей. Метисационные контакты с местным постэнеолитическим населением, происходившие в тот период, по данным палеоантропологии почти не фиксируются. Они усилились в начале среднего бронзового века в связи с большей активностью коллективов полтавкинской культуры, которые являлись отчасти потомками древнеямных племен. Примером смешения населения различных антропологических типов (европеоидного и уралоидного) является население, оставившее памятники потаповского культурного типа, ассоциируемое рядом археологов с протоарийскими племенами. В позднем бронзовом веке в местном расогенезе проявилась большая активность южноевропеоидного антропологического компонента, фиксировавшегося в Волго-Уралье лишь спорадически в отдельные предшествующие периоды. В результате нарастающих, крупномасштабных, в том числе метисационных, контактов сформировался однородный пласт демографически развитого населения – носителей срубной культуры. Антропологический материал раннего железного века представлен сериями из погребений кочевников: савроматов и сарматов. Савроматы являлись преимущественно носителями типа восточного европеоида, с широким и умеренно профилированным лицом. Данная группа населения, несомненно, была пришлой, промежуточной родиной которой были южноуральские степи. Позднее, в сарматское время, в состав номадов-мигрантов вошла часть ассимилированных ими местных волго-уральских племен. В раннем средневековье с приходом кочевников гуннов в Самарском Поволжье появился монголоидный компонент, который в дальнейшем стал устойчиво проявляться и часто доминировать среди поволжских кочевых групп, включая позднее переселение среднеазиатских джунгар. В течение длительного исторического периода в Самарском Поволжье происходила своеобразная динамика формирования физического типа проживающего здесь населения. В данном процессе принимали участие представители разных по происхождению антропологических типов: древнеуральские, европеоидные, монголоидные. Среди современных этнических групп Поволжья: русских, татар, мордвы, чувашей и других можно найти отражение культурогенетических и расогенетических процессов, уходящих корнями в глубокую древность. В 1986 г. на базе археологической лаборатории КГПИ было начато создание палеоантропологической коллекции, которая формировалась из материалов, добытых археологами в различных областях Поволжья и Приуралья. В настоящее время коллекция значительно выросла, она содержит более 3000 объектов, относящихся к различным историческим эпохам от мезолита до средних веков. Данная коллекция составила основу научных фондов специализированной Волго-уральской палеоантропологической лаборатории ПГСГА.

Лит.: История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Каменный век. Самара, 2000; История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Бронзовый век. Самара, 2000.

А.А.Хохлов

ПЕЧЕНЕГИ - тюркоязычные кочевники, обитавшие в Евразийских степях на рубеже I–II тыс. н.э. «Печенегами» их называли русские летописи, «пацинак» – западноевропейские и византийские хроники, «баджнак» – арабоязычные авторы. Впервые в письменных источниках они упоминаются в IX в. Этноним «беченеги-печенеги» восходит к имени их вождя Бече. Первоначально П. кочевали в Заволжских степях. Зажатые там между более сильными соседями: кипчаками с В, гузами с ЮВ, волжскими болгарами и двинувшимися в западный поход венграми с С, печенеги, зная о некотором ослаблении Хазарского каганата, ринулись по степям на З и разгромили хазар. К середине Хв., по сообщению Константина Багрянородного, они захватили огромные степные территории от Волги до Дуная. Однако некоторая их часть по собственному желанию осталась на старых обжитых землях в Заволжье. Константин Багрянородный пишет: «Да будет известно, что в то время, когда пачинакиты были изгнаны из своей страны, некоторые из них по собственному желанию и решению остались на месте, живут вместе с так называемыми узами (огузы, торки – авт.) и поныне находятся среди них, имея следующие особые признаки (чтобы отличаться от тех и чтобы показать, кем они были и как случилось, что они отторгнуты от своих): ведь одеяние свое они укоротили до колен, а рукава обрезали до самых плеч, стремясь этим как бы показать, что они отрезаны от своих и от соплеменников». Не менее интересные сведения об этих же П. содержатся в записках Ахмеда ибн-Фадлана: «Потом мы прибыли к печенегам. Они стояли у воды, напоминающей настоящее море. Печенеги – темные брюнеты с бритыми бородами, в противоположность гузам очень бедны». В Самарском Поволжье южнее р.Самара исследовано несколько захоронений X-XI вв. в курганах у сел Александровка, Волчанка, Кировский, Покровка, Утевка, Гвардейцы, Красный Октябрь. Зафиксированный здесь погребальный обряд и инвентарь позволил исследователям относить их к печенежско-торческому кругу памятников средневековых кочевников Евразии. Возможно, именно здесь были кочевья тех самых «отрезанных от соплеменников» П., подчиняющихся торкам (гузам). По письменным источникам известно, что П. совершали набеги на Русь, а в 968 г. безуспешно осаждали Киев. Именно им удалось устроить на днепровских порогах засаду и убить в 972г. князя Святослава. Однако при Ярославе Владимировиче напор П. ослабел. А в 1036 г. при новой попытке захватить Киев они были наголову разбиты. П. перестали доминировать в южнорусских степях. В последний раз П. упомянуты в летописи в составе Черных Клобуков в 1168г. В конце XII в. они, видимо, полностью растворились в этом племенном союзе. Археологические исследования подкурганных печенежских погребений выявили специфический набор их материальной культуры: наборные серебряные пояса, срединные костяные накладки на массивные луки, прямолезвийные сабли, причудливой формы копоушки и поясные подвески-амулеты. Рядом с погребенным, лежавшим в вытянутом на спине положении, головой на З, хоронили и чучело его коня, положенного на брюхо, взнузданного и оседланного. Его шкура, как правило, отпечатана на глинистом дне могилы, сохранены череп, отчлененные конечности, хвостовые позвонки. От сбруи, как правило, сохраняются вставленные в рот удила, стремена и подпружные пряжки седел. Если воин погибал в дальнем походе, то П. по возвращении домой сооружали поминальное погребение – кенотаф, в который укладывали чучело коня и вещи покойника: лук, колчан со стрелами, саблю и проч.

Лит: Плетнева С.А. Кочевники южнорусских степей в эпоху средневековья (IV – XIII вв.). Воронеж. 2003; Васильева И.Н. Погребения средневековых кочевников на территории Куйбышевского Поволжья // Древняя история Поволжья. Куйбышев, 1979; История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Ранний железный век и средневековье. М. 2000; Богачев А.В. Печенеги «отрезанные» Самарского Заволжья // Вопросы археологии Поволжья. Вып. 4. Самара, 2006.

А.В.Богачев

ПОЛОВЦЫ (КИПЧАКИ) - объединение тюркоязычных кочевников первых веков II тыс. н.э. Арабские и персидские авторы называли их кипчаками, византийские источники – куманами, русские летописи – половцами. Письменные источники сообщают, что П. в массе своей были светловолосыми и голубоглазыми. Отсюда будто бы и пошло русское название, т.е. светлые как полова – солома. В южнорусские степи П. пришли из-за Урала. Первоначально они занимали степи Прииртышья и Казахстана и входили в состав образовавшегося в VIII в. Кимакского каганата. Центробежные тенденции в каганате привели к тому, что на рубеже X-XI вв., получившие самостоятельность кипчаки-половцы, устремились на запад. Первоначально они заняли земли туркмен, огузов и печенегов. Захватив Поволжье, они устремились к южным границам Руси. Летописец сообщает, что в 1055 г. к русским княжествам подошла половецкая орда, возглавляемая ханом Блушем. С этого времени начинаются беспрерывные стычки русских с П. К середине XII в. определились границы собственно половецкой земли. К 1152 г. о них уже вполне определенно говорилось в летописи: «Вся половецкая земля, что же межи Волгою и Днепром». Во второй половине XII в. отдельные половецкие роды стали сплачиваться в союзы. Наиболее известными, сильными и организованными были Приднепровское и Донское объединения. В 20-х годы XIII в. начались военные столкновения П. с татаро-монгольскими войсками. В 1223 г. в битве на р.Калке в Приазовье, в которой П. участвовали совместно с русскими дружинами против татаро-монголов, они потерпели сокрушительное поражение. Татаро-монголы огненным смерчем прошлись и по Поволжью. В середине 30-х годов XIII в. кончилась власть П. в южнорусских степях. Многие уцелевшие роды откочевали на Дунай под защиту и покровительство Венгерского королевства, другие ушли в Египет и составили там гвардию султана - мамлюков. Однако большинство П. осталось в Дешт-и-Кипчак. Они подчинились власти татаро-монголов и вошли в состав населения Золотой Орды. Место прежней уничтоженной аристократии заняли завоеватели-монголы. Самое отчетливое свидетельство былого половецкого могущества – чрезвычайно большое число найденных на курганах южнорусских степей, антропоморфных каменных статуй («каменных баб»). Вместе с тем, погребений, которые можно уверенно считать половецкими, фактически нет. Этот объясняется тем, что погребальный обряд П. (погребения в небольших курганах, западная ориентировка, вытянутое на спине положение, наличие коня) очень близок погребальному обряду родственных им печенегов и огузов. С П. отождествляются отдельные захоронения XII – начала XIII в., для которых характерны искривленные длинные сабли, овальные кресала, серебряные витые гривны, сделанные из распрямленных гривен, «жезлы», зеркала, а также серебряные (золотые) кольца с полой биконической нанизкой. На территории Самарского края найдены захоронения, которые можно отнести к кругу памятников половецкого времени. Таковыми можно считать комплекс, исследованный в саду совхоза им. Луначарского, и погребение у с. Ново-Троевка.

Лит: Плетнева С.А. Кочевники южнорусских степей в эпоху средневековья (IV–XIII вв.). Воронеж. 2003; Васильева И.Н. Погребения средневековых кочевников на территории Куйбышевского Поволжья // Древняя история Поволжья. Куйбышев, 1979; История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Ранний железный век и средневековье. М. 2000.

А.В.Богачев